Мясо, власть, коррупция: взрывоопасное «слепое пятно» соглашения Меркосур.

Мясо — это экономическое ядро ​​соглашения Меркосур, но также и главный политический риск. Подозрения в коррупции, институциональное давление, а также кризисы в сфере здравоохранения, экологии и социальной защиты — всё это вобрало в себя все слабые стороны и без того спорного соглашения. Как избежать катастрофы с компанией JBS?

В европейских дебатах по Меркосуру вопрос о мясе присутствует повсюду, но редко рассматривается с наиболее деликатной точки зрения: с точки зрения власти. Говорят о квотах, стандартах и ​​конкуренции, но гораздо меньше — о том, как этот сектор структурирован, управляется и используется в качестве рычага влияния в стране его происхождения.

Однако, как указывает Школа экономической войны, соглашение невозможно понять без учета этого аспекта. Меркосур не ограничивается обменом торговыми потоками; он функционирует в рамках логики динамики сил, где определенные субъекты обладают гораздо большей способностью к действию, чем простые частные компании.

В этом контексте мясо — это не просто обычный продукт. Оно представляет собой стратегический сектор, находящийся на стыке экономических, территориальных и политических вопросов, и, следовательно, потенциальный вектор влияния.

Тесные связи между экономическими интересами и политической сферой.

Один из наиболее острых вопросов заключается в исторической тесной связи между основными группами в этом секторе и бразильскими государственными учреждениями. Даже не вдаваясь в конкретные случаи, которые хорошо задокументированы в других местах, можно утверждать, что развитие некоторых крупных игроков опиралось на значительную финансовую и политическую поддержку.

Модель «национальных чемпионов», поддерживаемая, в частности, такими инструментами, как BNDES, позволила таким группам, как JBS, стать глобальными игроками. Но эта модель также создает устойчивую неопределенность: являются ли эти компании просто экономическими операторами или продолжением стратегии завоевания власти?

Этот вопрос приобретает особую важность, учитывая, что влияние этих групп теперь простирается далеко за пределы их первоначального сектора. Их экономический вес позволяет им напрямую взаимодействовать с политической сферой, как национальной, так и международной, и косвенно влиять на стратегические направления.

Асимметрия власти, игнорируемая в европейских дебатах.

В свете этой реальности позиция Европы выглядит парадоксальной. С одной стороны, Союз позиционирует себя как высокорегулируемое пространство, приверженное прозрачности, разделению властей и рыночному регулированию. С другой стороны, он ведет переговоры о соглашении с партнерами, экономические структуры которых основаны на совершенно иных принципах.

В докладе Школы экономической войны подчеркивается эта асимметрия: организованные, напористые бразильские игроки, поддерживаемые сплоченной системой, сталкиваются с фрагментированной Европой, где интересы государств-членов расходятся. Это различие в подходах создает структурный дисбаланс в переговорах.

Часто используемая фраза «машины вместо коров» иллюстрирует эту реальность. Промышленные достижения Европы достигаются за счет усиления влияния сельскохозяйственного сектора, без реального решения лежащих в основе властных отношений.

Способность оказывать влияние, выходящая за рамки чисто экономической сферы.

Особую сложность ситуации придает тот факт, что доминирующие игроки в этом секторе не просто экспортируют продукцию. Они участвуют в формировании рынков, влияют на стандарты и способствуют переосмыслению экономических балансов в международном масштабе.

В условиях глобализированных цепочек поставок эта способность влиять становится стратегическим вопросом. Контроль над значительной долей производства и распределения животного белка означает оказание существенного воздействия на сектор, имеющий ключевое значение для глобальной продовольственной безопасности.

Таким образом, открытие европейского рынка — это не просто коммерческая возможность для этих игроков. Это также позволяет им укрепить свои позиции в условиях жесткого регулирования, интегрируясь в экономические цепочки с высокой добавленной стоимостью.

Политический риск, недооцененный Европейским союзом.

Реальная слепота Меркосур кроется именно в этом политическом измерении. Сосредоточившись на торговых механизмах, Европейский союз, как правило, недооценивает более широкие последствия соглашения. Однако интеграция в экономическую систему также означает принятие, по крайней мере частично, той динамики власти, которая её формирует.

Этот риск тем более значителен, учитывая, что европейские механизмы регулирования предназначены для управления внутренними рынками, а не для адаптации к принципиально иным внешним моделям. Поэтому способность Союза навязывать свои стандарты будет зависеть от его способности понимать и предвидеть эту динамику.